Перевод. Оригинал: Keith O'Brien, «America's Last Bookie Goes Down», The New Yorker, 25 июня 2026. Все «я» и «мне» в тексте принадлежат автору оригинала.
Тим Пьюгсли всегда считал себя не просто букмекером. Задолго до того, как FanDuel и DraftKings стали повсеместным явлением, он представлял себя генеральным директором крупной компании, занимающейся спортивными ставками, и эта роль, казалось, ему подходила. На пике своего бизнеса, в 2022 году, у Пьюгсли было триста букмекеров, подчинявшихся ему, двадцать пять тысяч человек, делавших ставки через его офшорный сайт, и миллионы долларов, которые каждый месяц распределялись между участниками. Пьюгсли — высокий мужчина в начале пятого десятка, с двумя бывшими жёнами, тремя детьми, громким голосом и добрыми глазами — достиг всего, о чём можно было мечтать. Каждое утро в закрытом поселке недалеко от Бирмингема, штат Алабама, он просыпался, надевал рубашку-поло — «моя униформа», как он говорил, — открывал ноутбук и зарабатывал деньги, практически ничего не делая.
Его игорный бизнес под названием Red44 был построен на простой идее: «Я надеюсь, что вы проиграете, — говорил Пьюгсли, — а я выиграю». Чаще всего надеяться ему и не приходилось. Его клиенты, как и большинство любителей ставок на спорт, обычно плохо разбирались в азартных играх и раз за разом ставили не на ту команду и не с той форой. Вторник был самым загруженным днём недели: букмекеры Red44 собирали деньги по строгой системе, разработанной Пьюгсли. Согласно собранным позднее официальным данным, оборот этого бизнеса достигал двух миллиардов долларов. По словам Пьюгсли, это была «машина для печатания денег».
Но было по крайней мере одно, что Пьюгсли, казалось, любил больше денег: ежегодная конференция сотрудников Red44. Это мероприятие, которое он называл «Рождеством в августе», всегда проводилось перед самым началом сезона НФЛ и включало семинары по игорному делу. Он приглашал на него своих лучших букмекеров и в групповых чатах говорил, чтобы приходили готовыми учиться — и работать. «Давайте зажжём!!» — написал он в одном из сообщений. «У кого-нибудь есть подставка для телефона, чтобы записать встречу?» — спросил он в другом.
Пьюгсли общался с букмекерами через зашифрованные приложения, но на конференции его энтузиазм часто брал верх. Он позволял отелям, где они останавливались, размещать название компании на вывесках. Он устраивал круизы на закате и однодневные выезды на бейсбольные матчи, где иногда добивался, чтобы её название появлялось и на большом экране. На матче «Метс» на стадионе «Сити-Филд» в 2018 году вся команда Red44 устроилась на траве для общей фотографии, а Пьюгсли встал в центре, впереди всех.
Пьюгсли надеялся, что однажды Red44 станет легальным бизнесом. Он рассчитывал продать компанию легальному оператору в другом штате или убедить законодателей Алабамы разрешить спортивные ставки, а затем получить официальную лицензию. Но уже через несколько недель после съёмки на «Сити-Филд» федеральные власти начали расследование в отношении Red44. Пьюгсли — один из последних американских букмекеров старой школы, с коммерческим талантом продавца и сайтом, опередившим своё время, — катился в пропасть, и вместе с ним туда же летели все, кто его окружал.
Играть на деньги Пьюгсли научился ещё подростком. Тогда он видел в этом способ выбраться из родного Оберна, штат Алабама. Его отец работал на лесопилке «Чип-н-Соу», и семья с трудом сводила концы с концами. В старшей школе Тим начал принимать у одноклассников ставки на футбольные матчи, продавая им купоны на экспрессы по пять долларов за штуку. Любой, кто верно угадывал результаты пяти матчей — с учётом форы, — выигрывал. Шансы были ничтожно малы; Пьюгсли рассказал мне, что не выигрывал никто, но ставить продолжали — урок, который он запомнил на всю жизнь. Выручку он прятал у себя в спальне.
Во время летних каникул в колледже Пьюгсли устроился продавать книги вразнос в сельской глубинке Айовы. Он продолжал этим заниматься и после выпуска, а летом 1996 года к нему в такой поездке по Пенсильвании присоединился младший брат Крис. Крису работа казалась невыносимой. «Мы стучали в двери, — рассказал он мне. — Мне часто отказывали, и я принимал эти отказы на свой счёт». Но Тим, напротив, преуспевал в том, что называл «работой, от которой сжимаются кулаки», и добился такого успеха, что вскоре начал набирать других продавцов и получил процент с продаж своей команды. Проработав так несколько лет и пережив неудачный брак, Пьюгсли перебрался в Бирмингем и устроился торговым представителем в компанию LexisNexis (однако! — прим. Панды), занимающуюся аналитикой данных, но по карьерной лестнице продвигался с трудом. Меган, его вторая жена, рассказала, что часто задумывалась, как сложилась бы их жизнь, добейся он большего в LexisNexis. «Он хотел стать там менеджером», — сказала она. Вместо этого Пьюгсли снова увлёкся азартными играми — теперь за покерными столами — и стал завсегдатаем игр с высокими ставками в окрестностях Бирмингема.
В начале 2000-х в городе бурлила покерная жизнь: в пустых складах и офисных комплексах переходили из рук в руки огромные суммы, и Пьюгсли быстро заработал репутацию шумного и наглого игрока. «Он был бесстрашен, — рассказал мне Крис Дональдсон, игрок из соседнего Трассвилля. — Денег у него было просто больше, чем у всех, и это бросалось в глаза». Чего у Пьюгсли, похоже, не было, так это друзей. «Я бы сказал, в то время его не очень любили», — поделился Гэри Рапп-младший, ещё один житель Бирмингема. Его звали «Высокий Тим» или «Десятипроцентный Тим». Второе прозвище прилипло потому, что «он давал всем в долг, — пояснил Дональдсон, — но брал по десять процентов».
Однажды вечером за игровыми столами Пьюгсли познакомился с Томми Хантом, который сохранял невозмутимость независимо от размера банка. В перерывах Пьюгсли узнал, что Хант открыл в Коста-Рике бизнес по хостингу сайтов, принимавших ставки на спорт, — по тем временам идея новаторская: большинство букмекеров всё ещё работали по телефону. Пьюгсли попросил Ханта разместить сайт и для него. Домен red44.com он выбрал за то, что его легко было запомнить и набрать в браузере. Затем он выстроил систему, перенятую из книжного бизнеса: предложил завсегдатаям покерных столов долю в прибыли — не как игрокам, а как bookie. Привлекая в Red44 игроков и ведя их, они получали прибыль за вычетом комиссии Пьюгсли.
Дональдсон и Рапп оба проявили интерес — хотя у Дональдсона были сомнения. «Меня это беспокоило, — сказал он. — Беспокоило мою жену». Но в покерном мире многие интересовались ставками на спорт, и затея не выглядела такой уж незаконной. В Red44 букмекеров называли «агентами», а те набирали собственных «субагентов». Клиентов называли «плейерами» (лол), и благодаря первой волне агентов их число росло быстрее, чем кто-либо ожидал.
Помимо Дональдсона и Раппа, одним из первых к ним присоединился Мэтт Вурхис, дилер из Колорадо и приятель Дональдсона. Марк Джиакинто, школьный учитель из Массачусетса, стал букмекером, проиграв деньги Раппу. Подтянулись и другие — Христос Галанис по прозвищу Шуг и Крис Смит по прозвищу Скинни Крис, заметные фигуры в покерных кругах Бирмингема. А Скинни Крис помог привлечь Криса Бердетта, бывшего университетского бейсболиста, и его брата Натана, местного дилера. «Я слыл каким-то отморозком», — рассказал мне позже Натан. Он весь в татуировках, у него густая борода и длинные волосы, которые он часто прячет под бейсболку. По его словам, в те времена он «не мог взять себя в руки». Но он играл ключевую роль на конференциях, которые Пьюгсли начал устраивать для агентов. «Задача Тима — собрать ребят и зажечь их на поиск игроков, — рассказал мне Бердетт. — А моя задача — собрать ребят и устроить им весёлое времяпрепровождение».
Пока Пьюгсли планировал семинары, Бердетт доставал кокаин, экстази и стриптизёрш. Вскоре у Пьюгсли и его команды появились десятки букмекеров, подчинявшихся им, и тысячи людей, делавших ставки через них. «Я знал, что это будет легко, — сказал мне Дональдсон. — Но дело набрало обороты и превратилось в нечто, чего я уже не мог контролировать. И теперь я в панике».
Поездка в Коста-Рику вскоре после того, как дело пошло в гору, ничего не изменила. Пьюгсли попросил ведущих букмекеров привезти с собой по девятьсот девяносто долларов для Ханта, и Дональдсон был потрясён, когда они подъехали к штаб-квартире в Сан-Хосе. «Перед входом стоял парень в майке-безрукавке с обрезанным дробовиком, — рассказал Дональдсон. — Мы сказали, что пришли к Томми или как там его. И он провёл нас в комнату под названием Red44». Агенты выложили деньги на стол, и вошедшая незнакомая женщина собрала их все. Пока они молча стояли, прислушиваясь к щёлканью электронного счётчика денег в соседней комнате, Дональдсон поймал себя на мысли: «Что мы наделали?»
Как оказалось, Дональдсон тревожился не о том. Компанию погубили не её связи с коста-риканским преступным миром, а то, что Пьюгсли и его партнёры не платили налоги. С 1950-х годов федеральное законодательство обязывало букмекеров ежемесячно подавать форму 730 и уплачивать двухпроцентный налог с общей суммы ставок — эту процедуру называли «налоговой маркой». Она отражала ту «серую зону», в которой находились букмекеры до того, как ставки на спорт узаконили и они распространились по всей Америке: букмекерство формально считалось незаконным, но федеральные власти всё равно хотели получить свою долю — акцизный налог. Пьюгсли решил это требование игнорировать. «В сущности, — сказал он, — налоговая марка казалась мне признанием перед государством, что я веду незаконный бизнес». А главное, он был уверен, что их не поймают.
В Алабаме местные следователи Налоговой службы обычно не обращают внимания на букмекеров — иначе у них, пожалуй, не осталось бы времени ни на что другое. Алабама — один из одиннадцати штатов, где ставки на спорт по-прежнему незаконны, но, по данным Американской ассоциации азартных игр за 2025 год, болельщики штата ежегодно ставят почти миллиард долларов у таких операторов, как Red44. «Мы привыкли говорить, что букмекеры никогда не умирают, — рассказал мне Томми Спина, давний бирмингемский адвокат по уголовным делам. — Они просто меняют номера телефонов».
Но Эзра Хит типичным следователем Налоговой службы не был. Сын священника, бывший «Орёл-скаут», в чём-то пурист. «Если вы живёте в этой стране и пользуетесь её свободами, — сказал мне Хит, — вы должны за это платить, платить налоги». Он не понимал, почему букмекеры должны быть исключением. Примерно в 2018 году в федеральные ведомства Бирмингема пришло анонимное письмо, автор которого жаловался на масштабную схему ставок на спорт и называл нескольких причастных, в том числе Пьюгсли и Ханта.
Сначала следователи не придали письму особого значения. Стив Гурли, тогда лейтенант полицейского управления Веставия-Хиллз под Бирмингемом, рассказал мне: «На первый взгляд думаешь ну ладно, и что с того?». Затем, в конце лета 2018 года, полицейский из Веставия-Хиллз остановил женщину в ходе обычной дорожной проверки. «Она была явной сторонницей идей белого превосходства», — сказал Гурли. У неё были заметные татуировки с ультраправой символикой, а в машине полиция нашла незаконные обезболивающие. Допросить её вызвали Гурли. «Мы поговорили с ней о том, где она всё это покупала, — рассказал он. — Я сказал: попадёшься — и, чтобы выпутаться, тебе придётся дать нам наводки на три обыска. А она: „Ну, кокаин могу взять у этого парня, таблетки — у того, и ещё у третьего. И, кстати, он букмекер”. Я сразу выпрямился и спросил: „В каком смысле — букмекер?”»
Гурли начал следить за человеком, на которого она указала. В конце октября он получил ордер на его арест, сославшись на сведения о том, что у того «при себе четыре грамма гидрокодона или более», и полиция провела обыск в его доме. По словам Гурли, мужчина был ошеломлён. «Он буквально плакал, — рассказывал Гурли. — Твердил: „Я не могу сесть в тюрьму”». Тогда Гурли предложил ему выход. Он показал ему список предполагаемых букмекеров из анонимного письма, и тот сказал, что знает всех. Вскоре мужчина согласился сотрудничать со следствием как информатор, и Гурли позвонил Хиту. «Мы нашли золотую жилу», — вспоминал он свои слова.
Пьюгсли быстро узнал, что букмекера задержали по делу о наркоторговле, — по его словам, тот сам рассказал ему об этом вскоре после обыска. Но Пьюгсли не подозревал, что человек перешёл на сторону следствия, и не послушал других сотрудников Red44, которые уговаривали его отпустить наркодилера. Многие из них слышали о задержании и не хотели, чтобы неприятности перекинулись на них. Но Пьюгсли был слишком занят собственными заботами, чтобы прислушиваться.
Брак Пьюгсли с Меган разваливался. Он ушёл в личные неурядицы с головой и, возможно, был ослеплён жадностью. По его собственным оценкам, к 2019 году у организации было двенадцать тысяч активных клиентов и двадцать четыре миллиона долларов прибыли, поделённой между участниками. Пьюгсли перебрался в большой дом в Лейк-Хизер-Эстейтс — закрытом посёлке под Бирмингемом — и купил новый «Мерседес» (номерной знак C0NNCT). Он подумывал расширить дело ещё сильнее. Но в тот момент его всецело захватило то, что он любил больше всего, — ежегодная конференция Red44.
«В этом году встреча пройдёт в Чикаго с 1 по 4 августа», — написал Пьюгсли на сайте Red44 и добавил: «ВАЖНО: ЭТО ДЕЛОВАЯ ВСТРЕЧА, И Я ОЖИДАЮ ВАС НА ВСЕХ СОВЕЩАНИЯХ, ОБЕДАХ И МЕРОПРИЯТИЯХ». Выходные он расписал увлекательные. Остановиться предполагалось в отеле «Хайатт Ридженси» в центре Чикаго, а программу открыть речной прогулкой в четверг вечером. Пятницу целиком отводили под семинары, после которых ждал дорогой ужин со стейками, а в субботу планировали выйти на «Ригли-Филд» в одинаковых синих футболках с логотипом Red44 — в надежде сделать ещё один общий снимок на культовом бейсбольном поле. Только после этого, по словам Пьюгсли, они будут готовы принимать ставки на новый футбольный сезон. «Летим домой, — написал он в конце плана поездки. — Надо как следует поработать над привлечением новых игроков. 24 августа стартует сезон!!»
Но к тому моменту, когда участники приземлились в Чикаго, настроение было не у всех. Крис Дональдсон, обеспокоенный тем, чем они занимались, перестал появляться на мероприятиях, а Гэри Рапп из-за споров о дележе денег и вовсе подумывал уйти. По словам Раппа, порой они не могли разобраться, кто и сколько заработал. «Потому что это была многоуровневая система, причём уровней несколько, — пояснил он. — У каждого свой процент, а у Тима — процент со всего». Букмекеры жаловались, что доля Пьюгсли слишком велика. А многие к тому же считали, что Red44 становилась слишком публичной, слишком наглой, слишком громкой, — и никто не был громче Натана Бердетта.
Бердетт, пользуясь связями брата среди университетских спортсменов и собственной тягой к вечеринкам, набирал агентов моложе и задорнее тех, кого нанимал сам Пьюгсли. И, в отличие от Дональдсона, на корпоративные выезды по-прежнему приезжал. На конференцию в тот год он прибыл на день раньше — сыграть партию в гольф и утрясти организацию выходных. «Моя задача — разрулить ночные клубы и забронировать VIP-зоны, — сказал Бердетт. — И раздобыть экстази и кокаин».
Вечеринки на конференциях Red44 были всегда, но теперь, в Чикаго, компания наконец дошла до предела — отчасти из-за взрывного роста того направления, за которое отвечал Бердетт. К августу 2019 года оно выделилось в самостоятельную структуру, и вечеринки кочевали вместе с ним; жена Бердетта Хейли дожидалась его в Кабо-Сан-Лукасе, пока он не освободится в Чикаго. Бердетт рассказал мне, что тогда его заботило главным образом одно: не забыть не везти в Кабо кокаин в гольф-сумке.
Выезд вышел настоящим безумием — «просто дико», по словам Раппа, — а правоохранители были тут как тут, чтобы всё это зафиксировать. В начале конференции Эзра Хит и Стив Гурли встретились с информатором в номере отеля «Хайатт» и отправили его внутрь с записывающими устройствами — записать всё происходящее.
Жучки спрятали в пачке сигарет, часах информатора и телефоне. Хит заметил, что тот нервничает. Но вскоре он и Гурли, слушая из гостиничного номера, впервые услышали Пьюгсли. Говорил он как настоящий генеральный директор. «Он очень высокомерен, — сказал мне Хит, — но дело своё знает. Знает, как делать деньги». Но важнее другое: на записи Пьюгсли признал, что знал о незаконном характере деятельности Red44.
Из Чикаго Хит уехал с новой информацией и зацепками. Он поручил Гурли следить за Пьюгсли и установить у ворот Лейк-Хизер-Эстейтс камеру, чтобы фиксировать его передвижения. Он затребовал тысячи страниц финансовой отчётности лиц, которых считали причастными. Тот же информатор затем проник и на вторую конференцию, в 2020 году. Когда она закончилась, Хит обратился к нему — имя этого человека в судебных документах не фигурирует — с последней просьбой: свести Пьюгсли с федеральным агентом под прикрытием, который якобы хотел стать букмекером. «Цель была в том, — рассказал мне Хит, — чтобы вывести оттуда нашего информатора».
Спустя несколько месяцев Пьюгсли клюнул на приманку. Он встретился с агентом под прикрытием в ресторане «Buffalo Wild Wings» неподалёку от Лейк-Хизер-Эстейтс. Федералы сидели за соседними столиками, Хит и Гурли — в машинах снаружи. Они сфотографировали Пьюгсли, выходящего из «Мерседеса» с ноутбуком под мышкой, а как только тот вошёл, Хит стал слушать разговор через микрофон агента. Он надеялся услышать то, что называл «речью Тима». «Он её всегда толкал, — сказал Хит. — Слово в слово, одна и та же речь». Когда Хит услышал знакомую речь, он понял: его тайный источник в безопасности, а Пьюгсли — в беде. «Это было типа: да, попался».
Хит рассчитывал, что агент сумеет проникнуть в Red44 ещё глубже: у него была та самая неприметная внешность, что позволяла это сделать. «По сути, типичный белый парень из среднего класса», — вспоминал Вурхис, букмекер из Колорадо. Но что-то не сходилось. Даже Пьюгсли это почувствовал — особенно после того, как агент появился на хьюстонском выезде Red44 в 2021 году в сопровождении девушки, якобы своей подруги, которая вызвала подозрения. По словам других участников, видевших их вместе, она «излучала экзотику», а он выглядел как все. «Эта женщина намного лучше его», — не переставал думать Пьюгсли. Вдобавок пара слишком уж интересовалась тем, что он говорил. Даже когда хьюстонские семинары закончились и все собрались на матч «Астрос», этот тип и его спутница всё равно норовили завести разговор о деле. Ещё один тревожный знак — и всё же ребята продолжали выбалтывать информацию. Вурхис признался, что «выложил всё как на духу»; Пьюгсли поступил так же. Но к тому моменту это, вероятно, уже не имело значения. Хит собрал достаточно улик, чтобы арестовать всех, и в начале сентября 2022 года услышал то, чего ждал.
Задержать Пьюгсли Хит хотел тихо и наметил рейд на первый день сезона НФЛ. Red44 готовилась к самому прибыльному кварталу в своей истории. За предыдущие два года — пока легальные ставки на спорт стремительно набирали популярность по всей Америке, оставаясь незаконными в Алабаме, — организация Пьюгсли удвоилась в размерах. К началу футбольного сезона 2022 года у компании было двадцать пять тысяч клиентов, а сезонная прибыль, возможно, перевалила за восемьдесят миллионов долларов. Бердетт прикинул, что один только он заработает два миллиона.
Но, уже подбираясь к Пьюгсли, Хит наметил ещё одну цель — Томми Ханта. В ходе расследования он узнал о серверах Ханта в Коста-Рике и задумался, сколько ещё таких, как Тим Пьюгсли, скрывается где-то там. «Я хотел поймать Томми Ханта, чтобы поймать всех, — сказал Хит. — Ключ был у Ханта».
Утром в день рейда Хит, Гурли и другие агенты переоделись работниками энергокомпании, чтобы попасть в посёлок не вызывая подозрений. Они постучали в дверь Пьюгсли и представились сотрудниками правоохранительных органов. Вскоре они уже стояли в прихожей рядом с растерянным Тимом Пьюгсли, а чуть позже, за кухонным столом, Хит изложил ему план. Сайт Red44 должен был продолжать работать, а деньги — поступать, чтобы выманить Ханта. Пьюгсли позвонил своему адвокату Томми Спине, и тот посоветовал сотрудничать со следствием. Но в какой-то момент тем утром Пьюгсли успел со своего телефона предупредить Ханта — и сайт Red44 отключили.
Бердетт играл в гольф с парой других букмекеров, когда сайт лёг. Он сразу понял: что-то пошло не так. На шестнадцатой лунке выяснилось, что федералы нагрянули с обыском к Пьюгсли. «И я просто сел в гольф-кар и рванул домой», — сказал Бердетт. Жена Хейли предупреждала, что следующими наверняка явятся к ним, — и как в воду глядела. Наутро у двери Бердетта уже стояли правоохранители — на этот раз без всяких уловок. В темноте мигали полицейские маячки.
Прокуратура США в Бирмингеме предъявила обвинения одиннадцати фигурантам из верхушки Red44 — Пьюгсли, Дональдсону, Раппу, Джиакинто, Вурхису, обоим братьям Бердеттам и ещё четверым — по целому ряду статей, у каждого свой набор: уклонение от акцизного налога, отмывание денег, организация незаконного предприятия по спортивным ставкам. Ханту обвинений не предъявили; его адвокат на просьбы о комментарии не ответил, а Налоговая служба США в электронном письме отказалась сообщить, ведётся ли в отношении Ханта расследование. В итоге все обвиняемые признали вину, и, по данным Налоговой службы, государство взыскало более четырнадцати миллионов долларов в возмещение ущерба плюс ещё несколько миллионов штрафов и недоимок. Сам Пьюгсли согласился выплатить более тринадцати миллионов — сумма, по которой можно судить о размахе созданной им организации.
На заседании по вынесению приговора в октябре прошлого года помощник прокурора США Кэтрин Кросби назвала Red44 «крупнейшей организацией по приёму ставок на спорт, которой когда-либо предъявляло обвинение Министерство юстиции».
При этом Кросби признала, что в Алабаме букмекеры никуда не делись. «Это как игра „прихлопни крота”, — сказала она. — Уберёшь одного, тут же лезет другой». По словам Бердетта и Пьюгсли, некоторые из тех, кто работал в Red44 и избежал обвинений, и по сей день принимают ставки на разных сайтах.
И дело далеко не только в Алабаме. С момента обыска у Пьюгсли — несмотря на то что легальные азартные игры всё глубже проникают в американскую культуру — объём незаконных ставок на спорт вырос на двадцать два процента. В прошлом году Американская ассоциация азартных игр сообщила, что американские болельщики поставили восемьдесят четыре миллиарда долларов у нелегальных букмекеров и на офшорных сайтах, что обернулось налоговыми потерями порядка одного миллиарда.
На этом фоне дела Пьюгсли — лишь капля в бездонном море денег. И порой, по его словам, он сидит дома, уже не будучи букмекером, и задаётся вопросом: «Почему именно я?» Его, в частности, занимает, почему государство возбудило против него и других букмекеров уголовное дело, если вопрос об акцизах можно было решить в гражданском порядке. «Им нужно было просто прийти ко мне, — говорит он, отмахиваясь от прочих предъявленных обвинений. — И знаете что?.. Я бы просто заплатил эти деньги».
По мнению Пьюгсли, настоящее его преступление в том, что он слишком хорошо делал свою работу. Он пенял на неповоротливость DraftKings, FanDuel и прочих легальных платформ и уверял, что переплюнул бы их по масштабу. А ещё считал, что большинство нынешних американцев не сочли бы его преступником. «Что такого плохого я на самом деле сделал?» — говорил он.
Но Хит смотрит на это иначе. «Так говорят все преступники, когда их берут с поличным, — сказал он мне. — „А нельзя просто заплатить?”» Дважды за это расследование Хит получал награду Налоговой службы США за выдающиеся заслуги. В 2023 году он вышел на пенсию и теперь руководит частным сыскным агентством «Magic City Investigations» в Бирмингеме. Пока Пьюгсли сетует на награды, полученные Хитом за это дело, другие букмекеры порой пеняют на самого Пьюгсли. Вурхис и Джиакинто с трудом находят работу. Когда я разговаривал с Джиакинто, он сказал мне: «Я думал, Тиму не всё равно — что я ему небезразличен».
Остальные букмекеры по большей части разочарованы в себе. В 2022 году, сразу после рейдов, у Криса Дональдсона диагностировали рак глаза, позже давший метастазы в печень. При встрече он признался, что мучается виной за свой игорный бизнес. «Я умру от рака раньше, чем оправлюсь от этого, — сказал он. — И это сделал я. Это моя вина».
А вот Натан и Хейли Бердетт сказали мне, что чувствуют облегчение. На заседании по вынесению приговора Бердетту в августе прошлого года Хейли заявила судье, что букмекерство превратило её мужа в человека, которого она больше не узнавала. Она боялась, что наркотики его убьют, и призналась, что была готова уйти. Теперь Бердетт завязал с наркотиками и старается помогать другим. Недавно он запустил Parlay Project — некоммерческую организацию для мужчин с зависимостью от ставок на спорт.
Хейли призналась, что каждый день просыпается с благодарностью за то, что к ним на порог явились федералы. Пьюгсли рассказал мне, что и сам — ещё до прихода Налоговой службы — был на пути к переменам. Он ходил на терапию и, по его словам, осознал, что «ни один здоровый человек букмекером не станет». За несколько месяцев до рейда он выполнил все условия, чтобы самому стать лицензированным психотерапевтом, и сегодня у него своя частная практика. По его словам, в новой роли он отточил умение понимать чувства — в том числе собственные. А вспоминая Red44, признаётся он, испытывает нечто вроде гордости.
— Я почти воспринимаю это как знак отличия, — сказал он. — Вроде: вот он я. Тим Пьюгсли, тот, кто когда-то был крупнейшим букмекером Алабамы.
Источник
- Keith O'Brien, «America's Last Bookie Goes Down» — The New Yorker, 25 июня 2026. Все интервью, сцены и цитаты — из оригинального материала.